?

Log in

No account? Create an account

Крым - продолжение. 1962 год
Starik
ngvolchenkov
Вторая моя поездка в Крым состоялась через три года после первой. Мне 15. В этом возрасте три года - огромный срок. Я закончил 8-й класс в Кишинёве. Кто и когда предложил мне присоединиться к группе школьников, на год старше меня, закончивших уже 9-й класс нашей школы имени Николая Островского, поехать на пару недель в Крым - я не помню. И как я добился того, чтобы меня взяли - тоже не помню. А чтобы меня взяли, я хотел страстно. Ведь в этой группе была девочка из моего класса, в которую я был безумно и тайно влюблен - Алла Малькова. В спектакле "Как закалялась сталь" театрального кружка нашей школы она исполняла роль Тони Тумановой, а я, разумеется, Павла Корчагина. Она, конечно, была физически взрослее меня, я никогда не решился бы заговорить с ней о моих чувствах. В этой поездке Алла была неразлучна с десятиклассником, ее партнером по танцевальной студии, который казался мне красавцем-атлетом, и мне, конечно, ничего не светило. Единственным моим козырем было умение рисовать так, как никто в нашей школе не умел. И еще я фотографировал. Любовь к фотографированию прививал мне папа, который занимался этим с огромным увлечением уже много лет. И, конечно же, доверил мне, любимому сыну, свой "Зоркий-3" даже в дальнюю поездку.
Теплое южное лето. Поездом доезжаем до Одессы. Деньги, рублей по 30 (точно не помню), сданы руководителям поездки, Семёну Александровичу Зонису, молодому учителю физики, и его напарнице, учительнице физкультуры, которые в этой поездке большую долю времени были заняты собой и меньшую - детьми. Взрослые решили не заморачиваться проблемой нашего питания, а предоставить решать этот вопрос нам самим: объявили, что будут выдавать по рублю в день "вполне самостоятельным людям", и "гуляй, рванина...". На теплоход "Грузия", отплывающий из Одессы вечером, были куплены самые дешевые "палубные" билеты и мы отчалили в самом прекрасном, какое можно представить, настроении. "Палубное место" - это ночь в шезлонге. А ночью, даже в середине лета, на палубе ох как прохладно! Даже после того, как карманные деньги истрачены в буфете на невиданное чешское пиво "Старопрамен" и болгарские сигареты "Джебел". Зубы стучат, прячемся по углам, где меньше дует. Но при этом счастливы безмерно! Чёрное море - 1962
Этот снимок я сделал летом 1962 года с борта теплохода "Грузия" - по пути из Одессы в Ялту

Как на следующий день приплыли в Крым, не помню совсем. Выгрузились в Ялте. Чтобы где-нибудь перекантоваться несколько дней и двинуться дальше, почему-то в Алушту. У нас палатки. Но где поставить палатки в Ялте? Договорились с какой-то школой ночевать на школьном дворе, лежа на расстеленных на теплой крымской земле палатках. Под открытым небом, уповая на то, что погода сохранится ясной и теплой. Что и случилось. А утром, получив свой рубль, мы, разбившись "по интересам" на маленькие группы, отправлялись гулять по Ялте. Разумеется, первым делом, пить пиво - маленькую кружку за 11 копеек. А дальше - как сложится. И всё складывалось замечательно.

Крым в моей жизни
Starik
ngvolchenkov
Всего две недели прошло со дня референдума в Крыму. Весь мир с интересом следит за событиями на Украине. Наверняка, за океаном до марта 2014 года очень маленький процент людей знали о существовании этого полуострова и о проблеме его принадлежности России. Как в книге Мартина Ларни "Четвертый позвонок": американка интересуется у героя, откуда он приехал в Штаты. "Из Финляндии", - отвечает тот. "Знаю", - радостно восклицает американка, - "это где-то рядом с Кореей". А для русских преклонного возраста, как я, из европейской части бывшего СССР, как я, из более или менее интеллигентной среды, как я, Крым - это такая же родная часть географии их долгого прошлого, как и места, где они учились, работали, жили.
Я буду только о себе. Обобщать не хочу. Я не писатель, и читать мои личные воспоминания другим, наверное, будет не очень интересно. Но форма Live Journal ни к чему не обязывает. Раздолье графоманам! Поэтому, вперёд и с песней!
Буду вспоминать и выкладывать сюда обрывки моих воспоминаний не торопясь. Сегодня вспомню 1959 год, мои первые, детские впечатления от Крыма.
Мне 12 лет. Отец служит в армии. Начальник связи авиационного полка. Место службы - Андижан (Узбекистан). Семья - мама и четверо детей - живем там же с 1954 года, когда папа, вернувшийся из Китая, где наша военная авиация де-факто участвовала в Корейской войне, привез нас сюда, в Среднюю Азию из Ярославля.
У меня очень хорошие, добрые родители и счастливое детство.
С начала мая и до конца октября я не вылезаю из гарнизонного 50-метрового солдатского бассейна под открытым небом. С пацанами ныряю с 5-метровой вышки - вниз головой! Хожу в городской дом пионеров в изостудию, где слегка набиваю руку в рисовании гипсовых масок древнегреческих богов и героев. И, начитавшись книжек типа "Ранний рассвет" Льва Кассиля, воображаю себя "начинающим художником". Безмерно потакая амбициям любимого сына, отец везёт меня в Москву поступать в школу-интернат при Суриковском институте. Разумеется, я проваливаюсь на экзаменах и реву, как белуха, долго и безутешно.
На помощь отцу пришла его сестра, моя тётя, Зоя Александровна, работавшая тогда в ЦК ВЛКСМ. (Мы всегда останавливались у нее в Москве.) Она тогда отвечала за пионерскую работу и пристроила меня к какой-то группе пионеров, отъезжающих в Крым, в лагерь "Артек". Меня обманули, заверив, что путёвка досталась мне честно, за отличную успеваемость в школе. Я действительно учился только на пятерки, поэтому легко в это поверил. На Киевском вокзале отец посадил меня в поезд с ребятами, все из которых оказались постарше меня (благодаря тетушке, мне, 12-летнему, сделали исключение), и через сутки я оказался в Симферополе, откуда автобусы повезли нас через перевал к морю, в Гурзуф. Сердце мое бешено колотилось, когда из окна автобуса я увидел вместо привычных гор что-то огромное и равномерно синее - море! Потом был лагерь - детское воплощение мечты Платона об идеальном государстве. 4-й международный лагерь. Отряд имени Рубена Ибаррури. (Кто сейчас знает, кто это? А я запомнил на всю жизнь.) Каждый отряд лагеря № 4 шефствовал над группой детей из какой нибудь страны. Наш отряд шефствовал над французами. Жизнь в лагере была чрезвычайно насыщенной - вспоминать и вспоминать можно очень долго. Взбирались на вершину Аюдага, где нам показывали руины каких-то доисторических сооружений. До глубокой ночи брели по дну Большого Крымского каньона, а на следующий день "восходили" на Роман-Кош, высочайшую точку Крымских гор. Ездили в Севастополь (помню только знаменитую Панораму). А какой был спорт! Хотя я и был, наверное, самым младшим в лагере, прыгнул в длину аж на 4 метра (кажется :-). На соревнованиях по плаванью пришел к финишу вторым - после мальчика из Венгрии. И конечно, предмет моего непомерного тщеславия - рисование акварелью видов моря со скалами Адаларами.
Адалары
Рисовать я располагался со своим новеньким этюдником, купленным мне в подарок папой на Кузнецком мосту после моего позорного провала на экзаменах в художественную школу. Я наслаждался дилетантскими восторгами случайных зрителей, останавливающихся у меня за спиной - сердце мое разрывалось от счастья.
Увы, я "бежал" из Артека за три дня до окончания смены с группой детей из другого, не международного лагеря. Дело в том, что приехав из Москвы, я должен был уехать в Кишинев, с молдавской группой - морем до Одессы и далее - автобусом. Именно там внезапно должна была оказаться вся моя семья, после того, как папа скоропостижно демобилизовался из армии, пока я безмятежно блаженствовал в Артеке.
Добрался я не без приключений, но благополучно. Раньше моей семьи. И это "отдельная песня". Мне было всего 12 лет. Но был я уже вполне самостоятельным человеком.